34-летняя киевлянка Алина Сарнацкая жила классной жизнью: прекрасные отношения, любимая работа. Алина боролась за права женщин, занималась научной деятельностью. Но 24 февраля россияне решили изменить ее жизнь.
– До вторжения я работала в управлении общественной организации, была менеджером по развитию, училась в аспирантуре, проводила исследования по методикам противодействия гендерному насилию, – рассказывает женщина. – О войне узнала в 5 утра. Человек, с которым я живу, работает в полиции. Он получил сообщение, что нужно прибыть на работу, потому что началась война. Начала готовить кофе у себя дома и услышала первые взрывы. Дальше я плохо помню этот день, мне было страшно, не понимала, что происходит, была одна в квартире до 6 вечера. Но несмотря ни на что пыталась работать, поддерживать близких, хоть и пребывала в абсолютном шоке и панике.
Анимационное видео «Души» стало реквиемом по погибшим украинцам
Первые ночи Алина ночевала в столичной подземке.
– К счастью, партнера в первый день отпустили домой. Мы забрали маму, и я была не одна. Вместе пришли в метро. Плохо помню это время, потому что не спала и не ела, – вспоминает Алина. – До вторжения работала психологом чата по несколько часов в день. Но в первый же день полномасштабной войны зашла и не вылезала оттуда пять дней, отвечала на запросы людей. Выйти из шокового состояния помогло и то, что я присоединилась к проекту «Жіночий марш». Там консультировала онлайн в чате, отвечала людям, поддерживала их, мне от этого становилось гораздо легче самой. На третий день войны меня пригласили проводить группы для молодежи «КиївПрайду». Эти группы очень помогали, я их планировала так, чтобы в конце все получали надежду, и у меня тоже она появлялась.
#ДобріІсторії: украинская художница нарисовала Лесю Никитюк и Сергея Притулу с помощью кофе
Через неделю после вторжения Алина присоединилась к войскам.
– Моя семья отказалась уезжать из Киева, и я отдавала себе отчет, что в таком случае мне нужно идти защищать семью и столицу. А еще в Facebook видела много постов друзей, которые пошли служить. Понимала, что так и нужно делать. Тем более что у меня был сертификат курсов медицинской помощи, – рассказывает она. – Сначала пошла в районную ТРО, они сказали, что женщины не нужны. Тогда начала писать знакомым, которым удалось попасть в ТРО в первые дни, и наконец я смогла присоединиться к рядам защитников. Думала, что ТРО – это добровольческие батальоны, этакие подразделения самообороны, но когда приехала, сказали, что попала в армию. Нужно было написать заявление на вступление в Вооруженные силы. Я написала, принесла присягу и стала частью ВСУ.
Самым трудным для Алины были не обстрелы, окопы и прилеты, а видеть глаза родных.
– Возможно, вы думаете, что семья и друзья военнослужащих говорят им: «Вау! Вот классное решение – пойти в армию! Какое же ты солнышко!» Ни у меня, ни у тех, с кем я об этом говорила, так не было. А было совсем, совсем иначе. И мне это очень больно. Стыдно за их слезы и ночи без сна. Меня разрывает на куски. Наши близкие платят высокую цену, – объясняет она.
Украинки продали писанку за 3700 евро
Алина верит в победу Украины, потому что сама приближает ее.
– Живем сейчас. Не ждем конца войны, чтобы жить. Живем по полной. Любим, дружим, работаем, – советует девушка. – Спим, когда удается. Едим, что есть. Мы вместе, крепко соединены доверием, волонтерством, поддержкой. Мы все и есть Украина. Делаем то, что можем, с тем, что имеем, там, где мы есть.