TVORCHI: «Для нас «Евровидение» – это возможность показать какую-то дефект-проблему и быть полезными». ЭКСКЛЮЗИВ!

Национальный отбор на «Евровидение-2020» был напряженным соревнованием для молодых талантов украинского шоу-бизнеса. Одним из открытий конкурса стал украинский группа TVORCHI с треком Bonfire. Вокалист Джеффри Кенни и саунд-продюсер Андрей Гуцуляк из Тернополя были фаворитами судей и жюри на первом полуфинале. Но проблемы со звуком на финале, как утверждают музыканты, сыграли с ними злую шутку. После участия в Национальном отборе на «Евровидение-2020» ребята взялись дописывать новые треки, готовиться к выпуску нового альбома и развивать свою музыку еще больше. Предлагаем тебе лучше познакомиться с TVORCHI, узнать откуда началась их музыка, что делается в их личной жизни, и зачем им было «Евровидение»? Обо всем этом читай в эксклюзивном интервью Нового канала.

Послушать интервью с TVORCHI можно здесь:

Ребята, я знаю, что вы познакомились случайно. Андрей подошел к тебе, Джеффри, на улице, чтобы проверить уровень английского. Как это было, и что было дальше?

Джеффри: Я шел по улице, когда Андрей подошел ко мне и похлопал по спине. Он предложил вариант, чтобы я учил его английскому, а он меня украинскому. Больше в тот день не было ничего. А на следующий мы вышли на пиво, чай и всякое такое. И уже через несколько месяцев общения у Андрея был день рождения. Тогда я спел для него «Happy Birthday». И тогда на кухне, за пастой и чаем, Андрей сыграл мне первый бит для нашего первого сингла «Slow».

Если вы сначала дружили, а только потом начали работать вместе, то кто вы тогда друг для друга: больше коллеги или друзья?

Джеффри: Больше друзья, чем коллеги, если честно. Потому до того, как начать работать вместе, мы уже были друзьями.

Джеффри, ты приехал в Украину учиться. Почему выбрал именно ее?

Джеффри: Это мои родители выбрали (смеется). Я просто был не против. Через месяц после того, как окончил школу, сразу приехал сюда.

Вы оба окончили университет, где изучали фармакологию. А как вы решили сделать музыку своей работой?

Джеффри: Мы не особо думали об этом. Все начало становиться серьезным после нашего первого выступления в «Bar». Обычно это бывает, когда все включены в процесс. До этого у нас было только два сингла. Мы думали что-то вроде: «Окей, давай сделаем это по приколу и разошлем лейблам». Но не получили никаких положительных отзывов от них. Тогда начали работать, даже не осознавая, какие обороты все наберет. На нашем пути было много препятствий, но они нас многому научили.

На нашем пути было много препятствий, но они нас многому научили.

Музыка и творчество

Андрей, я знаю, что ты до TVORCHI работал над музыкальным стилем и электронной музыкой. А когда создал проект с Джеффри, то решил закрыть все свои предыдущие записи и начать сначала. Почему так?

Андрей: Потому что так чувствовал. Я не могу это объяснить. Просто захотел – и закрыл. Все мои работы доступны на SoundCloud, но с пометкой «приватно». Там были разные эксперименты. Возможно, когда-нибудь наступит время, и я снова их открою. Реально крутые работы.

А как ты вообще пришел к электронной музыке?

Андрей: Я очень долго искал, чем заняться, а в 2010 году обнаружил музыкальную программу. Открыл ее, посмотрел и понял, что «what the fuck», и закрыл. Затем пришел к ней где-то через полгода. Сидел летом в деревне, нечего было делать, начал что-то клацать – и наклацал. Когда написал первый бит, думал, что он классный. Долго ходил и слушал его, но понял, что это дно. Потом я серьезно взялся за свое развитие, не спал ночами, экспериментировал. Когда понял, что мой стиль на том уровне, которым бы хотел делиться с людьми, сразу начал это делать.

Я серьезно взялся за свое развитие, не спал ночами, экспериментировал.

Где вы берете свое вдохновение?

Андрей: Вдохновение? Это очень философский вопрос. Вдохновение – это такая вещь, которая может прийти в самые неожиданные моменты. Вдохновить может природа, люди, музыка… Сам процесс создания музыки очень вдохновляет. Часто бывает так, что ты сидишь целый день и вообще забываешь о реальности времени. Втыкаешь в ноутбук, а в конце дня думаешь: «Блин, за целый день ничего не сделал». Становится грустно. Печально, потому что все равно выходишь очень уставшим, а результата нет. Хотелось бы писать музыку так: *щелкает пальцами*.

Джеффри: Я вдохновляюсь самим процессом создания музыки. Для меня этого уже достаточно.

-Андрей, то есть, ты настолько направлен на результат? Вот я уделил этому время, и должна выйти какая-то классная штука.

Андрей: Нет-нет. Это как получится, по ощущениям. Если я почувствую, что это то, что надо, – супер. А если нет, то и нет. За время творческих экспериментов понял, что это в любом случае принесет тебе новый skill (навык – прим.ред).

Джеффри, ты мне рассказывал, что записываешь песни в темноте. Ты серьезно? Почему так?

Джеффри: Я не знаю. Даже в студии мне нравится выключать свет. Как и дома на кухне. Это как своеобразная медитация для меня. А когда свет, кажется, что все взгляды устремлены на меня. Без него я чувствую свою атмосферу.

Кто ваши ролевые модели в мире музыки?

Джеффри: Мне очень нравится Майкл Джексон. Он делал музыку в очень специфическом стиле. И то, как мы записываемся, во многом сходится и разнится с ним одновременно. Мы встречали многих артистов во время Национального отбора на «Евровидение-2020», и узнали, что некоторые из них тоже записываются на кухне (улыбается). Тогда я понял, что мы все не так уж отличаемся. Считаю, что нужно все время делать что-то разное, оставаясь в своем креативном пространстве. Я не вижу смысла делать одно и то же. Хочется иметь возможность писать аренби, поп, фанк или смешать все вместе.

Я не вижу смысла делать одно и то же.

Андрей: К моим ролевым моделям тоже принадлежит Майкл Джексон, а еще Diplo и Skrillex. Они именно такие, которых хотелось бы встретить.

Свой первый клип вы сняли всего за сто долларов. Как вообще можно сделать музыкальное видео за такие деньги?

Андрей: Очень просто.

Джеффри: Все зависит от многих вещей. Чтобы сделать клип, нужно много всего. Одно из главных условий – это команда, которая работает с тобой. В нашем случае они не хотели денег, а были заинтересованы сделать что-то для своего собственного портфолио.

Андрей: Давайте я расскажу эту историю. Все началось, когда мне написал в Instagram Андрей Оболончик – режиссер клипа. Он спросил, заинтересованы ли мы, и на какой трек хотели бы снять видео. Мы тогда готовили альбом Disco Lights, и я сразу знал, что это должен быть Believe. Он достоин внимания и визуализации, плюс, единственный был готов на то время. Мы встретились в баре, пообщались, сказали, как бы хотели это видеть, о чем альбом, трек и так далее. До этого Андрей не создавал клипы. Believe – это его первая видеоработа. Видно, что это снимал фотограф. Когда профессиональные видеомейкеры смотрят наш клип, они сразу шарят, что многие кадры неподвижны, просто как постановка. Там нет динамики, но все выглядит эстетично. Поговорив, приняли решение. А потом мы пришли на съемочную площадку и сняли клип.

Ок, на что тогда пошли сто баксов?

Андрей: В основном на аренду техники, света и реквизит. Ну, и питание. Пицца и всякое такое.

Я читала, что у вас нет продюсера. Где вы сейчас берете деньги на творчество?

Андрей: Да, у нас нет продюсера. С нами работает команда, менеджмент. А деньги на развитие мы выделяем из концертов, распоряжаемся бюджетом грамотно.

Планируете переехать в Киев?

Джеффри: Сейчас нет. Здесь много людей. Ты никогда не знаешь, успеешь ли вовремя куда-то приехать. Даже если выйдешь из дома заранее, все равно опоздаешь. Жить в центре невозможно, потому что там слишком шумно. Только откроешь окно, сразу слышишь все это *жжжжж*.

Андрей: Если был бы вертолет, тогда, может, я бы и переехал (смеется). .В Тернополе спокойно. Чтобы вы понимали, ты не опоздаешь никуда. Маршруточку взял, приехал, в центре поел, пошел обратно пешком – и все. Не слишком шумно, как-то гармонично. Ну, и музыка там пишется спокойно. В Киеве я не хотел пробовать писать. Может, в будущем мы и переедем, а пока нет. Нам нужно как минимум доработать альбом, а дальше будет видно.

Каким будет название будущего альбома?

Андрей: Мы подбираем имя альбому, когда уже есть папка с песнями. Тогда ты можешь посмотреть и подумать, как назвать. Сейчас есть только приблизительные варианты, но мы еще не знаем, какие песни включим в альбом.

Джеффри: У нас много идей. Но окончательный вариант мы еще не выбрали. «N-amount of stories» или «Waves».

А какие песни планируете включить в альбом?

Джеффри: Есть песня под названием Instagram Model, а также еще одна – Psyco. Они дают совершенно разный вайб.

Андрей: Да, в этом альбоме не будет одинаковых песен. Каждая – отдельная история, которую мы хотим визуализировать.

У вас есть любимые песни не в том жанре, в котором вы работаете? Что-то очень непохожее, типа Олег Винник.

Андрей: У меня есть. Но это музыка больше chill out. Я просто люблю слушать такое. Как-то давным-давно Джеффри заглянул в мой плейлист и спросил, как я могу слушать такое спокойное, а делать другое.

Например, какие песни?

Андрей: Алина Баррас, ее творчество мне нравится. Она такая rnb.

Джеффри: У меня нет любимой песни. Скорее, есть жанры, которые нравятся. Иногда это инди-поп, rnb, фанк.

Давайте поговорим о вашем первом живом исполнении на широкую публику, как на Atlas Weekend. Насколько мандражит перед таким?

Андрей: Скажу о мандраже. Нас единственный раз очень жёстко мандражило на «Арене Львов». И все. Мы всегда стараемся создать себе классную атмосферу перед выходом на сцену. У нас нет никаких ритуалов, мы просто чилим, Джеффри любит поспать. Просто релакснуть. Глупые шутки там пошутить. Я в этом специализируюсь. У нас своеобразная атмосфера в гримерке. Если говорить о выступлении на Нацотборе, то мандражило только первые пять секунд. Тревожности не было, мы просто немного прочувствовали адреналинчик.

Если говорить о выступлении на Нацотборе, то мандражило только первые пять секунд.

Прямой эфир стресфульный, мне кажется.

Андрей: Нет, нам было стрессово только от того, что на репетициях все было ок, а на генеральной произошла какая-то фигня, поэтому Джеффри немножко перенервничал.

Джеффри: Звук просто убивал мои уши во время выступления! Я ничего не слышал. Звукачи врубили на полную. Я даже не слышал бэк-вокал. На сцене творился ужас. Не хотел акцентировать на этом внимание во время выступления, поэтому не подавал знаков. Думал вынуть инейры, но было бы даже хуже. Потому что без них ты слышишь все с задержкой. А после выступления ко мне подошли и извинились. Неужели это нельзя было решить заранее?

Ты думаешь, что это был саботаж?

Джеффри: Выглядело именно так.

Андрей: Мне кажется, что на всевозможных таких событиях должно что-то случиться. Всегда, когда прямые эфиры на телевидении или что-то такое, бывает фигня со звуком, особенно инейрами. Как-то мы выступали на телеканале, и там саундчека вообще не было. Чтобы представить, как это происходит: стоит чувак с микрофоном, который себя не слышит, музыки не слышит, просто поет вглухую.

Джеффри: Люди должны понять, что петь вживую не так просто. Если ты себя не слышишь, то нет никакого шанса спеть нормально. Мы провели большую работу, и не хотим, чтобы кто-то нам все испортил.

Люди должны понять, что петь вживую не так просто.

Артистов часто приглашают выступать на корпоративах. Предлагают разное. Что для вас табу?

Андрей: Пока у нас ничего такого специфического не было. Мы с таким не сталкивались. Просто нормальные корпоративы. Ты приходишь, выступаешь, все пьяные фоткаются, и ты уходишь. Может, например, выступить голыми – это было бы табу.

Выступить голыми – это было бы табу.

Что сейчас творится в ваших социальных сетях? Что вам пишут?

Андрей: Если быть откровенным, то все сообщения прочитать невозможно. Люди делают очень много сториз, поддерживают нас. Кто-то пишет, что больше нравится живое выступление, чем трек. Также спрашивают, когда будет новый альбом, и просят приехать сюда, приехать туда.

Джеффри: Какие-то чуваки сделали фан-страницы группы. Я не знаю, кто их менеджерит, видимо, какие-то дети. Но как-то они мне написали, я ответил, и у них просто сорвало крышу (смеется).

Love story

Вам немножко за 20, и вы, вероятно, получаете много внимания от девушек. Что происходит в вашей личной жизни?

Джеффри: У меня есть жена. Ее зовут Наташа. Но до сих пор получаю всевозможные сообщения. Я не могу ничего с этим сделать (смеется). Женат с прошлого года.

Как вы познакомились?

Андрей: Мы встретили наших девушек в один день. Познакомились на вечеринке в 2017 году.

Джеффри женат, а ты?

Андрей: Я тоже женат.

Что происходит?! Скажите еще, что у вас свадьба была в один день.

Андрей: Нет! (смеется).

Я понимаю, что вы не очень хотите афишировать личную жизнь. Но всегда интересно, как парни делают предложение. Расскажите об этом.

Джеффри: Моя жена очень любит сыр. Я не хотел делать ничего традиционного или использовать клише. Это так банально – делать предложение в экзотическом путешествии или на вершине горы. Считаю, что можно это сделать и дома. Все зависит от того, что твоему партнеру нравится. Я сделал это с помощью сыра. Ей это понравилось, она потом его съела. Рассказываю, как все было. В тот день Наташа куда-то вышла, и я готовился сделать предложение, когда она вернется. Использовал сыр, чтобы выложить некоторые фразы. Не обычное «выйдешь за меня?», а кое-что свое. Она вернулась домой и увидела все это. И после того, как эмоции улеглись, мы съели сыр. Для меня это классное предложение. Вам не нужны дорогие места или вещи, чтобы его сделать. Я так думаю.

Это так банально – делать предложение в экзотическом путешествии или на вершине горы.

Андрей: Я не скажу, как зовут мою жену. Но могу рассказать, как делал предложение. Моя жена с детства была ярой фанаткой «30 Seconds To Mars». У нее когда-то были оклеены стены и все такое. Она очень мечтала попасть на их концерт, и как-то я нашел билеты. Она целый концерт проплакала. Еще не видел такого, чтобы просто стоять и плакать (смеется). А мне – концерт, как концерт. А она ревела. Это было жестко. Потом, после концерта, мы решили прогуляться, и я сделал предложение. Отпраздновали хот-догом на заправке, еще потом по дороге зашли в Мак и уехали из Киева.

А не было мысли, что вы слишком молоды для брака?

Джеффри: Нет. Женитьба для меня не меняет почти ничего, кроме того, что вы обменялись кольцами и поклялись быть вместе всю жизнь, жить под одной крышей. Если вы до этого жили вместе, знаете друг друга достаточное количество времени, я не вижу причины, чтобы не жениться.

Андрей: Мне 23, я старше Джеффри. И не считаю, что это рано. Все зависит, прежде всего, от человека. Если видишь, что человек твой, то зачем ждать. Может, у кого-то есть стереотипы о браке, а у нас все иначе.

Если видишь, что человек твой, то зачем ждать.

Ваши жены были на Нацотборе?

Андрей: Да, конечно. Они всегда поддерживают нас, верят в нас, говорят, что мы молодцы. Все очень просто.

Нацотбор на «Евровидение-2020»

Как изменилась ваша жизнь с тех пор, как вы приняли участие в Национальном отборе на «Евровидение-2020»?

Андрей: Могу сказать одно: изменилась. У нас куча интервью каждый день.

Это хорошо или плохо для тебя?

Андрей: Нормально. Просто раньше мы не очень часто давали интервью, потому что были в Тернополе, а сейчас в Киеве, и интервью каждый день. Других изменений я не заметил. Разве что статистика в социальных сетях.

А в себе вы чувствуете какие-то изменения?

Андрей: Мы чувствуем рост. Конечно, рост мы чувствуем на протяжении всего нашего пути, когда начали заниматься музыкой. Сейчас это больший рост, и мы рады и благодарны за поддержку фанатов, которые за нас голосовали, и вообще за все, что происходит.

Звездной болезнью вы болеть не собираетесь?

Андрей: Мы уже были раньше известными, я не буду говорить, что это был за проект. Поэтому нет.

Давайте поговорим о конкурсной песне Bonfire. Ваши фаны помогли ее дописать.

Андрей: Не совсем так. Мы выпустили песню с такой концовкой, как в лирическом видео. Тот вариант был правильным полностью. Люди захотели еще какой-то концовки. Ну, мы подумали и поняли, что оба варианта работают. С месседжем сходится, так почему бы не попробовать. Решили сделать сюрприз, и людям понравилось.

До своего участия в Нацотборе вы смотрели «Евровидение»?

Андрей: Нет. Я смотрел только одно выступление. Андрей Данилко говорил, что в прошлом году должен был выиграть итальянец с песней «Soldi», решил посмотреть. Понравилось. Классный трек. В этом году особо не слушал, что выпустили другие страны. За Украиной вообще никогда не следил, слышал только о скандале с Maruv. Тогда все об этом говорили, трудно было не заметить. А чтобы интересоваться, то нет. Мы распределяем время максимально продуктивно, не позволяем себе сидеть очень много в медиа и что-то искать.

Если вы не следили за «Евровидением» и не фанаты, то зачем оно вам?

Андрей: Прежде всего, потому, что нас подтолкнули фанаты, и у нас появился месседж, который мы хотели донести. Хотим, чтобы люди обратили на него внимание, потому и пошли.

Считаете, что без месседжа на «Евровидение» нельзя?

Андрей: Да как нельзя? Многие поют о любви – я люблю тебя, а ты меня не любишь (смеется). Для нас «Евровидение» – это возможность показать какую-то дефект-проблему и быть полезными. Это больше чем конкурс – возможность, чтобы люди обратили на это внимание. Считаем, что благодаря треку Bonfire мы можем вдохновить кого-то сделать что-то хорошее.

Для нас «Евровидение» – это возможность показать какую-то дефект-проблему и быть полезными.

Автор: Тори Торн

Репортажные фото: Максим Лютиков

Читай также:

TVORCHI: 10 фактов об участниках Нацотбора на «Евровидение – 2020»

Финальный шаг: TVORCHI представили клип на трек Bonfire