Егор Козлов – об отношениях вне кадра: «Я верю, что это всерьез и надолго»

После выхода в эфир сериала «Новенька» актера Егора Козлова уже успели окрестить украинским Арчи из «Ривердэйла». В новоканальской мелодраме Егор сыграл роль уверенного в себе подростка и талантливого музыканта Ромы, который поет в группе «Банда». Сейчас всех волнует вопрос, встречается ли Козлов с коллегой по сериалу Анастасией Нестеренко? Пара все время публикует неоднозначные посты в социальных сетях, но официально ничего не комментирует. Как Егор Козлов попал в «Новеньку», какими были его школьные годы, и как проходили съемки? Все ответы – в эксклюзивном интервью Нового канала.

– Роль Ромы в сериале «Новенька» – это первая твоя главная роль. Как тебе такой опыт?

– Интересно. Я привык работать по десять съемочных дней, а здесь их было около семидесяти. Это очень длительный период. Здесь важно понимать, как распределить свои ресурсы и усилия, чтобы, во-первых, не сдуться после пары блоков, а во-вторых, довести это все до нужного состояния, с правильным накалом и темпоритмом. Поэтому это было сложно, но безумно интересно.

– Как проходил кастинг?

– Ну, как? Пробовали нас с кучей разных людей. Я пробовался и с мамами, и с Дэнами, и со Святами, и с Аннами-Мариями, и с Верами. На каждую роль было от 5 до 10 человек. Поэтому перепробовал очень много людей (смеется). Настя была единственная, с кем я вообще что-то почувствовал во время нашей пробы. Ведь очень часто это все происходит как-то формально, люди зажаты… Я не говорю, что на кастинге не было классных артистов или прикольных ребят. Но крайне редко возникало ощущение, что мне нравится, как все происходит. Настя была единственным человеком, с которым мне захотелось попробовать что-то новое. Когда мы разложили нашу песню «Вітрила» на два голоса и отрепетировали, нам и продюсерам очень понравилось, как это прозвучало. Возможно, именно это и повлияло на то, что выбрали именно нас.

– Что ты почувствовал, когда узнал, что тебя утвердили на роль в «Новенькій»?

– На тот момент все уже всё понимали. Меня утвердили за три-четыре дня до начала съемок. До этого мы успели отработать кучу репетиций, отснять пробные сцены в школе, провести читки первых трех серий. Продакшн отстаивал меня максимально, но последнее слово оставалось за каналом. Все понимали, что вряд ли за четыре дня до начала и после всей проделанной работы меня заменят. До последнего я не давал себе выдохнуть. Ведь иногда такое играет злую шутку. Поэтому это не было, как снег на голову. Но безумное облегчение я почувствовал лишь после подписания контракта.

– Ты почувствовал связь со своим персонажем? Насколько тебе близок Рома?

– В школьные годы я был вообще не таким! Менее зрелым и по решениям, и по действиям. Рома все-таки намного старше. Он ближе ко мне сейчас. Я почувствовал это еще с самых первых кастингов. Когда нам дали три сцены, где играли Рома, Свят и Дэн, я выбрал Рому. Его все выбирали, потому что хотели быть главарем «Банды». А я – потому что он мне больше всех подходил. Как-то оно все намного легче «ложилось» на психофизику. И я почувствовал некую связь с ним.

– Каким ты был в школе?

– Очень необычным ребенком. Мне было крайне сложно найти свое место. За девять классов я сменил четыре школы. В первой учился шесть лет, и она устраивала меня на все сто процентов. Потому что была очень творческая: мы рисовали, пели в хоре, играли на флейтах, ходили в походы, ездили в другие города на средневековые балы, олимпийские игры, которые мы сами организовывали. Мне там было максимально комфортно, но пришлось уйти. Это была частная школа, и в какой-то момент у нас не стало возможности за нее платить. Я перешел в физико-математический лицей. Не понимаю, как вообще туда попал. Меня совершенно не тянуло в сферу физики и математики. Но я туда поступил, проучился ровно год и вылетел, ибо был двоечником. После этого перешел в обычную районную школу на Троещине. И это был мрак – настоящие «Первые ласточки». Там было реально страшно, ведь постоянно на переменках кто-то где-то дрался. И буллинг – это о районной школе. Я старался все это компенсировать творчеством, пошел в музыкальную школу и начал петь. За тот год, который я там учился, мне даже успели дать звание «Золотой голос гимназии» (смеется). Учителя очень меня поддерживали и любили, руководство всячески пыталось помочь. А последний год я учился дома. Просто понял, что это все мне не близко, я не нахожу ни с кем общего языка, хотя всегда был коммуникабельным человеком и считал, что мне очень просто общаться со всеми. За год дома я очень деградировал, потому что не мог заставить себя учиться. Обучение проходило в свободной форме, можно было сдавать работы когда угодно. Меня спасло лишь то, что я поступил в «Академию искусств имени Павла Чубинского» на вокал, где снова почувствовал себя комфортно. И там все четыре года пролетели на одном дыхании.

– Каким был твой переходный возраст?

– Я был довольно спокойным ребенком. Мои первые отношения начались в 14 лет. Влюбился по уши в девочку из музыкальной школы. Она пела так, что у меня сердечко билось сильнее. Я нарисовал себе такую картину: мы с ней поем дуэтом всю жизнь, до старости. Эти отношения продлились две недели, а потом она меня бросила. Со мной случилась такая истерика! Я пришел домой, закрылся в комнате, кричал и плакал. Мои предки не понимали, что происходит. Теперь уже осознаю, что гиперболизировал это событие. И такого было немало. Это все пересеклось с началом моего творческого пути. Эмоции стали выходить наружу, я начал раскрепощаться, все из себя доставать, и оно полилось рекой. Мой переходный возраст был эмоциональным и ярким.

– Как ты понял, что актерство – это твое?

– Когда начал смотреть фильмы, где играли ребята приблизительно моего возраста. Я подумал, что тоже так хочу. Мне было лет 11. С тех пор носил это в голове. С каждым годом актерство мне нравилось все больше и больше. У меня в будущем много планов и планок, которые я хочу достичь и покорить. Я лишь в начале своего пути.

– Какая была первая роль?

– Шоу «Семейні мелодарми». Это штука, где, мне кажется, поначалу снялся каждый актер. Тогда мне казалось, что это Голливуд. Я попал на съемочную площадку, увидел эти большие камеры, как выставляют свет… Мне было лет 14-15. Подумал тогда: «Началось! Я – звезда!» А посмотрев свою игру, понял, что нет. Моя речь, то, как держался перед камерой – это было просто кошмарно. Не имел ни малейшего представления, как отыгрывать правильно. Не имел опыта и школы за плечами. Это все было очень поверхностно. Я не задумывался о глубине, все шло от происходящего. Думал, что актерская игра – это игра лицом. И играл лицом. Потом пошел в театральный, начал учиться, проходить курсы при театре, которые меня сформировали. Мне до сих пор сложно смотреть на себя на экране, я много критикую свою игру. Но по сравнению с тем, что было до, проделана огромная работа. Это только крошечная доля того, насколько я хочу развиться. Но на это уже хотя бы можно смотреть.

– А какой ролью ты гордишься?

– Это не в кино. Мне очень нравится, как у меня получилась роль в театре, когда мы ставили «Братья Карамазовы». Тогда режиссер Лена Лазович увидела во мне Алешеньку. Надо понимать, что этот персонаж был очень далек от меня на тот момент. Как минимум в том, что он высокодуховный человек, а я в Бога не верил, был ярым атеистом. Сложно вживался в эту роль. А так хотелось сделать персонажа достоверным и честным. Поэтому, готовясь к роли, ходил в церковь, наблюдал за послушниками в Лавре. Это была первая такая работа над ролью, как готовятся в Голливуде. Началось все с прочтения книги Достоевского, что стало для меня непосильным трудом. Я не люблю читать. И осилить книгу для меня было адом. Мы показали спектакль. И потом, глядя на себя со стороны, понял, что верю. Этой вещью я горжусь.

– Кто за время съемок в «Новенькій» стал для тебя самым близким человеком?

– Я думаю, что об этом все кому не лень прочитали у меня на странице в Instagram. Там безумное количество комментариев о нас с Настей.

– Так вы с Настей встречаетесь?

– Мне нравится, как все задаются этим вопросом, и нравится игнорировать его. Я понимаю, что и Настя на него не отвечает. Знаете, здесь очень подойдет цитата из сериала «Молодой Папа». Как-то к Папе пришла журналистка и спросила, почему же он не появляется на людях. Он ответил: «Потому что в отсутствии – наибольшее присутствие». Это лучший ответ на этот вопрос.

– А кто стал самым близким из парней?

– Ярик Шахторин. Мы очень сблизились к концу проекта, причем довольно неожиданно. Он всегда был приятным человеком, чрезвычайно комфортным партнером. Все сцены с ним я безумно люблю, они занимают отдельное место в моем сердечке. С ним было очень кайфово работать. Рад, что мы продолжаем работать вместе и на других площадках. Каким-то чудом нас сводит судьба. Так получилось, что к концу проекта мы открылись друг другу в разных личных вопросах и переживаниях и очень поддержали друг друга. Это, наверное, стало ключевым в становлении этой дружбы. Сейчас мы много общаемся и часто видимся. Я кайфую от общения с этим парнем. И верю, что это по-настоящему и надолго.

– Какой ты в любовных отношениях?

– Сложно говорить о себе в таком роде. Но я очень заботливый человек. Иногда это играет не на мою пользу. Если включаюсь в отношения, то они для меня безумно важны. Я делаю все, чтобы человеку было очень комфортно, и иногда даже жертвую личным комфортом. Круто, когда ваши потребности совпадают, и ты можешь быть просто счастлив. Но случается и так, что тебе это все нужнее. Мне пока не удалось найти человека, которого такое отношение не оттолкнуло бы. Людям сложно находится в условиях, когда вокруг них бегают. И мало кто любит таких парней по-настоящему. Да, кажется, что это идеально. Заботливый парень, заботливый муж, который делает для тебя все. Но, по факту, девчонкам, особенно в моем возрасте, нужно не это. Я не захожу в личное пространство человека, ничего не запрещаю. Но переизбыток внимания может отталкивать. А если я влюбляюсь, то уделяю отношениям много времени. Мне нужно научиться не переступать грань.

– А ты влюбчивый?

– Я бы сказал, что нет. Особенно после последних отношений, в которых провел два года и понял, что не влюблен в девушку. Да, я любил ее, но лишь потому, что мы привыкли друг к другу. Мы жили вместе, делили постель, и это уже абсолютно другая близость. Но я не увидел в ней мать своих детей. Естественно, уже об этом думаю. И не вижу смысла заводить отношения с человеком, с которым в перспективе не был бы готов создать семью. Так просто побаловаться – это о 18 годах (Егору Козлову 23 года – прим. ред.) Я создаю отношения, когда понимаю, что с человеком мне комфортно, когда вижу перспективу будущего. Понятно, что это случится через несколько лет, когда мы уже притремся друг к другу и будем готовы. Но ведь это основная цель того, для чего люди встречаются. Я очень хочу детей в будущем. Но, честно признаюсь, годам к тридцати. Мечтаю воспитать сына так, чтобы не разочаровать своих родителей. Они очень в меня вложились, чтобы вырастить хорошим человеком и сильным мужчиной. Хочу сына, чтобы заложить в него те же ценности, а, возможно, еще лучше.

– Как снимали сцены поцелуев в сериале?

– В каждой сцене идет свой неповторимый поцелуй. Он должен быть в определенной эмоциональной и физической категории. Режиссер всегда говорит, какой поцелуй должен быть. Репетируется только момент до непосредственного соприкосновения, мы останавливаемся в миллиметре друг от друга. Честно, я вообще не помню тех поцелуев. Потому что думал об эмоциях, персонажах и задаче, которая поставлена в сцене. Поэтому даже когда хотел, то не мог насладиться такими моментами. Ступора точно не возникало, мы же не маленькие дети.

– Кажется, что после съемок у тебя поменялся цвет волос.

– Я сейчас открою небольшой секрет. Изначально мне немного высветлили передние пряди, чтобы создать эффект выгоревших волос. Мол, мой герой все время ездит за границу отдыхать и загорать. Раньше, когда волосы были короче, укладывал их, как Рома. Но сейчас они так отросли, что выглядят крайне смешно. Я сейчас такой, как в социальных сетях. Понял, что в плане прически мне нужно что-то среднее и не очень радикальное. Потому что под исторический фильм, например, короткая стрижка не подойдет.

– Как смотрел первую серию «Новенької»?

– Сначала мы с актерами думали собраться вместе, но потом как-то не получилось. Во время премьеры сериала я был у Насти на спектакле в ее театральном университете. После мы сели в кафешке, хотя не планировали смотреть вместе. Настя достаточно самокритичный человек, и ей сложно смотреть на себя в кадре, когда кто-то рядом. Но мы посмотрели серию вдвоем, и это было классно.

– Что посоветуешь школьникам?

– Этот школьный этап нужно просто пройти. И взять от него максимум, чтобы во взрослой жизни у тебя что-то не вылезло из-за отсутствия пережитого в подростковом возрасте опыта. Да, сложно. Но это нужно пережить, чтобы сформироваться как взрослый человек. Следует понимать, что это именно переходный возраст. Он закончится, и тебе будет проще со всем справляться, потому что за эти годы ты научишься. Очень прошу тебя попытаться кайфонуть от этого и взять положительные моменты. Эмоции бурлят, доведены до пика. Не забывай о том, что всем можно делиться с родителями. Все в твоих руках!

Автор: Тори Торн

Читай также:

Главные герои «Новенької» закрутили роман и в реальной жизни?

Подписывайся на них: актеры сериала «Новенька» в Instagram